Чтобы не подниматься в отведенную ему комнату, Мегрэ сполоснул руки водой из фаянсового тазика.

— Белого вина?

Мегрэ до отвращения наугощался им ещё в Бордо.

— А пива у вас нет?

— Только бутылочное.

— Тогда подайте столового красного.

Для него специально подогрели суп, настрогали ветчины. Со своего места комиссар увидел, как в холл ввалился какой-то весь мокрый от дождя тип, и не найдя никого, к кому бы можно было обратиться, заглянул в зал и, как подумалось Мегрэ, при виде его успокоился. У этого рыжеволосого малого лет сорока, щекастого, с хорошим цветом лица, одетого в бежевый плащ на плече болтались на ремне фотоаппараты.

Стряхнув капли дождя со шляпы, незнакомец приблизился к нему.

— Прежде всего позвольте сделать снимок? Я корреспондент «Уэст-Эклер», нашей региональной газеты. Заметил вас ещё на вокзале, но не смог сразу же сконтактировать. Итак, они вызвали вас, дабы прояснить дело Курсона.

Молниеносная вспышка. Щелчок затвора.

— Комиссар Ферон нам ничего насчет вас не сообщал. Как, впрочем, и следователь.

— Я тут не ради указанного вами события.

Рыжий субъект улыбнулся с видом собрата по ремеслу, которого на мякине не проведешь.

— Разумеется!

— То есть?

— А то, что вы здесь неофициально. Все понимаю. И тем не менее…

— Никаких «тем не менее»!

— Но Ферон мне заявил, что сейчас примчится сюда — вот вам и доказательство.

— Кто такой Ферон?

— Комиссар полиции Фонтенэ. Едва углядев вас на вокзале, я мигом позвонил ему из автомата. И он ответил, что мы увидимся в отеле.

— Здесь?

— Само собой. А где же ещё вы могли бы разместиться?

Мегрэ, допив бокал вина, вытер салфеткой рот и проворчал: